Начинается фильм с фразы «Прометей украл огонь у богов и дал его людям, за что был прикован к скале на вечные муки».
Первой же фразой фильм создает смысловой конфликт. Прометей передал огонь для того, чтобы люди научились ремеслам и создали цивилизацию. Огонь предназначался для созидания на равных условиях.
Огонь, о котором говорит книжка «Американский Прометей», по которой поставлен фильм, предназначался цивилизации США и служил для разрушения, а не созидания. Этот огонь превращал людей в зверей. Легенда о равноправном созидании меняется на историю об избирательном уничтожении.
Далее сюжет подается в формате допроса. Вопрос, ответ, реплика в виде воспоминания, воспоминание и закадровый голос. Оппенгеймер в лице Киллиана Мерфи рассказывает о жизненных перипетиях, а Нолан режиссирует рассказ.
Но что именно режиссирует Нолан? Историю о маккартизме? Документалистику о ядерной бомбе? Биографический эпос о человеке с нелегкой судьбой? Штука в том, что фильм не рассказывает ни одной истории полностью. При том, что полотно длится три часа.

Ладно, автор так видит.

Мерфи повествует о годах ученичества. И здесь необходимо сделать отступление, чтобы рассказать, насколько глубоко в историю уходило изучение атома и как далеко продвинулось создание ядерной бомбы до того, как Америка решила играть в прометеев.
Отступление пространное, но ядерная физика — сложная штука.

В 1896-м году французский химик Антуан Беккерель открыл цепную реакцию урана, положив начало разработкам в ядерной физике. В 1898-м году Мария и Пьер Кюри обнаружили в настуране, минерале урана, большое количество радиации. Супруги предположили наличие огромного потенциала неизвестной энергии, заключённой в атомах радиоактивных элементов. Создание источника энергии, способного утолить энергетический голод активно развивающегося индустриального общества, вызвало невероятный интерес в научном мире.

В 1911-м Эрнест Резерфорд открыл альфа, бета и гамма излучение и описал строение самого атома. В 1932-м году физики Эрнест Уолтон и Джон Кокрофт первыми в мире расщепили ядро лития. В 1938-м году немецкий физик Отто Ган (лауреат Нобелевской премии «за открытие расщепления тяжелых ядер») расщепил ядро урана.
После опытов Гана, профессор Гамбургского университета Пауль Хартек обратился в военное управление Германии с заявлением о возможности создания нового высокоэффективного оружия: «Страна, которая сумеет первой овладеть практическими достижениями ядерной физики, приобретёт абсолютное превосходство». В 1939-м году в Куммерсдорфе под Берлином началось строительство прототипа первого реактора.

В конце тридцатых годов Германию покинуло множество ученых, отрицавших идеи национально-социалистической партии и милитаристские настроения, сопровождавшие строительство Третьего рейха. Тогда же знание о ядерной программе Германии и представление о возможностях нового оружия распространились по обе стороны Атлантики. Началась гонка вооружений.
В Берлине сформировали группу ученых, занятых исключительно новым «Урановым проектом». Согласно программе «Урановый проект», создание ядерного оружия считалось возможным за год.

Физик Вернер Гейзенберг провел теоретическую разработку конструкции первого реактора: для поддержания ядерной реакции требовалась тяжелая вода, чистый углерод и уран. Урановую руду закупали в Конго у бельгийской фирмы Union Miniere. Норвежская компания Norsk Hydro поставляла тяжелую воду. Получение урана-235 происходило при помощи промышленной установки, построенной немецким концерном «Фарбениндустри».

В конце 1940-го года реактор, собранный согласно расчетам Гейзенберга, не смог поддержать цепную реакцию. Вероятной причиной стало низкое качество урана, полученного на установке Клузиуса-Диккеля. Установку признали бесполезной, а метод газообразной диффузии урана — несовершенным.
Другой проблемой стал недостаток тяжелой воды и дефицит чистого графита, используемого также для разработки ФАУ-2. Графит низкого качества оказался непригоден для замены тяжелой воды. Так возникла знаменитая «ошибка Боте», вызванная низким качеством сырья, а не принципиальной негодностью графита в качестве замедлителя нейтронов. Строительство реактора затянулось на два года. Первый ядерный реактор заработал в Лейпциге только в феврале 42-го года.

Реактор состоял из алюминиевых полусфер, содержащих 550 килограммов порошкового урана и 150 килограммов тяжелой воды. Для инициации реакции в уране находился радий-бериллиевый сердечник. Вскоре после запуска реактор взорвался. Вероятными причинами взрыва называли разгерметизацию оболочки реактора, неконтролируемую цепную реакцию или промышленный саботаж.
В июне 1942-го года, на совещании имперского министра вооружения и боеприпасов Шпеера, Гейзенберг назвал условия для запуска рабочего реактора: два года работы и выполнение всех требований ученых. Несмотря на аварию, физики получили все необходимые материалы, фонды, деньги и государственную поддержку.

В феврале 43-го года англичане уничтожили завод по производству тяжелой воды. Из-за отсутствия видимых результатов, «Урановый проект» передали из военного ведомства в исследовательский совет со значительным сокращением финансирования.

В январе 44-го Гейзенберг получил литые урановые пластины, предназначенные для испытаний в новом реакторе. Испытания планировались на начало 45-го года, после завершения строительства реактора, но 31-го января все оборудование эвакуировали в деревню Хайгерлох на границе со Швейцарией.
Среди оборудования находился реактор с активной зоной из полутора тонн урана и десятитонным графитовым отражателем. В марте в активную зону влили полторы тонны тяжелой воды и 23-го марта зафиксировали стабильную работу реактора. Однако реакция не достигла критической точки: согласно расчетам требовалось еще 750 кг урана и дополнительный объем тяжелой воды, которой не было. 23-го апреля в Хайгерлох вошли американские войска. Реактор разобрали и эвакуировали в США.

Есть различные мнения о том, могла ли Германия создать атомную бомбу до завершения Второй мировой. В заявлении немецких ученых, опубликованных после разгрома Германии, основной целью разработок называлось создание атомной энергетической установки. Кроме того, выбор тяжелой воды в качестве одного из ключевых элементов усложнил рабочий процесс. Работы с использованием графита и изотопа урана-255 начались незадолго до краха Третьего рейха.
Но энергетическая установка, полученная к завершению войны, была не только рабочей, но и могла быть построена в короткое время. Колоссальный опыт, полученный немецкими учеными за годы разработок, также позволял избежать многих ошибок. Не следует забывать и о промышленных диверсиях, о физиках, вывозившихся в США, о шпионской программе «Алсос», проводившейся на территории Германии в 42—45-х годах и занятой сбором информации о немецкой ядерной программе. Взрыв над Хиросимой произошел 6-го августа 45-го года. Достаточно ли трех месяцев для создания ядерной бомбы? Или американская ядерная программа длилась дольше?

Вернемся к старине Оппенгеймеру, ведь это он возглавлял проект «Манхэттен». Пусть Оппенгеймер всё и расскажет.
И Киллиан Мерфи рассказывает, начиная повествование с воспоминаний об учении.

Но учение оказывается не таким уж и учением. Европейские профессора не ценят талант. Пока одни студенты ходят на лекции Нильса Бора, Оппенгеймер грустит в лаборатории с мензурками и кюветами. Затем делает уколы цианида в яблоко. Затем смотрит видения и бьет бокалы. Потому что гений. Гении именно так ищут гениальные ответы на гениальные вопросы. Затем мучается угрызениями совести.
Кульминацией обучения становится фраза: «Важно не читать ноты, а слышать музыку». Оппенгеймер говорит, что слышит музыку, отправляется в Германию, затем, разбив достаточное количество бокалов, возвращается в родные веси.
Всё.
Обучился.

Затем у Оппенгеймера спрашивают, почему он не включил Эйнштейна в проект «Манхэттен». Оппенгеймер отвечает, что Эйнштейн был выдающимся умом своего времени, но именно «своего времени». Подразумевая, что время шагнуло вперед, а Эйнштейн остался позади. Но правда здесь в том, что Эйнштейн крайне негативно относился к разработке ядерного оружия, выступая против создания атомной бомбы. Хотя за проектом «Манхэттен» стояли именно действия Эйнштейна и его коллеги, физика Силларда.
Силлард обучался у Эйнштейна в 20-х годах. После совместной работы с Эйнштейном, Силлард работал над цепной ядерной реакцией. В 1934-м году Силлард убедил британское правительство сделать патент на цепную реакцию военной тайной. После того, как Германия освоила технологию расщепления атома в 1938-м году, Силлард обеспокоился идеей создания Гитлером ядерной бомбы, связался с Эйнштейном и рассказал о происходящем в Германии.

Эйнштейн обратился к Рузвельту с призывом начать аналогичную программу по разработке ядерного оружия в США для того, чтобы, во-первых, Германия не обогнала Америку технологически, во-вторых, чтобы такое оружие в случае необходимости было и у американцев. Позже Эйнштейн глубоко сожалел о данном обращении и говорил, что если бы он знал, что немцам не удастся создать атомную бомбу, то ничего бы не предпринял, так как использование ядерного оружия является бесчеловечным актом.
Разумеется, данная линия не вписывалась в фильм. Нолан многократно повторяет, что ядерная бомбардировка гражданского населения оправдана, необходима и была совершена во имя мира. А Эйнштейн — принадлежит иному времени.

Фактом является то, что в 1939-м году группа физиков составила коллективное обращение на имя президента США Франклина Рузвельта. В обращении излагались опасения в связи с политической обстановкой в Германии и вероятной разработкой нового оружия. Содержались призывы финансировать работу Энрико Ферми, увеличивать запасы урана и обеспечить поддержку исследований в области ядерных реакций.
Письмо восприняли всерьез. Ферми получил 6 000 долларов, которые потратил на графит и эксперименты по расщеплению атома (повторив таким образом работу Отто Гана). Было проведено несколько совещаний, определяющих будущую структуру научных работ.

28-го июня 41-го года Рузвельт подписал указ о создании «Бюро научных исследований и разработок». В октябре того же года Рузвельт одобрил ядерную программу и договорился о координации усилий с Уинстоном Черчиллем. При этом Англия, активно помогавшая США в разработке ядерного оружия, не получала от американцев результатов исследований (первое испытание английской ядерной бомбы состоялось только в 1952-м году).
Возможно, это было связано с недоверием США в адрес английских ученых, среди которых активно действовала советская резидентура. Например, широко известный Клаус Фукс — немецкий ученый, ставший частью британской миссии.

Для создания бомбы США требовалось решить проблему с сырьем.
Здесь необходимо очередное отступление, так как Нолан не рассказывает о реальной работе ученых, тратя время на интриги, допросы и коммунистов.

Как и Германия, Америка получала уран из Конго. Но природный уран содержит около 99% изотопа урана-238 и менее 1% изотопа урана-235, необходимого для цепной реакции. Главное условие для работы реактора — получение правильного урана.
Газовая диффузия требовала доработки, центрифуги разрушались от вибрации; поэтому основным методом стало электромагнитное разделение изотопов. Метод оказался действенным, но значительно более дорогим, чем метод центрифугирования, усовершенствованный советско-немецкими учеными в послевоенный период.
Для строительства электромагнитного сепаратора требовалась медь — около 4 500 тонн чистой меди. Но медь была крайне востребована в военное время и физики решили использовать серебро. Необходимые запасы серебра имелись в единственном месте — Государственном казначействе США.
Для сооружения установки требовалось 6 000 тонн серебра, затем расчеты скорректировали до 13 300 тонн. Казначейство выдало металл и установку построили. Первые партии обогащенного урана-235 произвели в 1944-м году.
Интересно, что когда установка устарела, конструкцию разобрали и переплавили обратно в слитки (при этом даже сняли и сожгли полы). В результате утрата металла составила около 1/3 600 000 от исходной массы. Последний слиток был возвращен казначейству в мае 70-го года.

Наконец, разрозненные разработки объединили в едином проекте.
Программа «Манхэттен» стартовала в августе 42-го (спустя несколько месяцев после необъяснимого взрыва Лейпцигского реактора и синхронного строительства Чикагского реактора Ферми) — об этом Нолан тоже не говорит ни слова. Число сотрудников «Манхэттена» превышало «Урановый проект» Германии в полторы тысячи раз, финансирование — в двести раз

И здесь начинаются рассуждения об оправданности применения ядерной бомбы. Фильм наконец-то признается, что является большой коробкой с содой, который Нолан вымывает гигантское кровавое пятно из истории США. Противников бомбардировки у Нолана практически не слышно. Слышно только Оппенгеймера. И Оппенгеймер сообщает, что у Америки нет выбора.
Никто не говорит, что армия Германии капитулировала.
Никто не говорит, что японские силы уничтожены Советской армией.
Никто не говорит, что в самой Америке множество людей предлагает сбросить бомбу над акваторией океана или в безлюдной местности, чтобы обойтись без жертв.
Нет. Нолан убеждает зрителя, что дикая, нечеловеческая жестокость — это святой гуманизм.
Использование самого страшного оружия массового поражения преподносится как главное событие в истории человечества. Но как убийство десятков тысяч беззащитных граждан может быть главным событием в истории?
Итогом бесконечных метаний Оппенгеймера становится такой диалог:
— Эта бомба достаточно мощная, чтобы закончить войну?
— Чтобы закончить все войны.

Вот только некоторые военные конфликты, случившиеся после второй мировой:

1947—1949: американские войска участвуют в гражданской войне в Греции.
1948—1953: боевые действия на Филиппинах.
1950: вторжение американских войск в Пуэрто-Рико.
1950—1953: вторжение американцев в Корею.
1958: США оккупируют Ливан.
1958: конфликт в Панаме.
1959: Америка вторгается в Лаос.
1959: интервенция на Гаити.
1960: переворот в Эквадоре.
1960: вторжение в Гватемалу.
1965—1973: вторая война во Вьетнаме.
1966: массовые убийства коренного населения Гватемалы, выступавшего против США.
1966: подавление анти-американских восстаний в Индонезии и на Филиппинах.
1971—1973: бомбежки Лаоса.
1972: ввод войск в Никарагуа.
1983: интервенция в Гренаду.
1986: Ливия, бомбежки Триполи и Бенгази.
1988: интервенция в Гондурас.
1989: боевые действия на Виргинских островах.
1991: вторжение в Ирак.
1992—1994: вторжение в Сомали.
1998: атака Судана.
1999: бомбардировки Югославии.
2001: вторжение в Афганистан.
2003: бомбардировки Ирака.
2011: атака Ливии, убийство Каддафи.
2011: интервенция в Сирию, захват нефтяных месторождений.

Такой вот огонь у американского Прометея.

В фильме звучит фраза «уничтожив два города — мы спасем множество жизней». Следуя такой удивительной логике, хочется спросить: сколько жизней удалось бы спасти, если бы не было в мире Вашингтона? Не было бы ЦРУ, восьми сотен американских внешних военных баз, десяти авианосных групп?
Герои фильма всерьез рассуждают о том, что Америка в опасности. Говорят, что «теперь нашей стране угрожает коммунизм, а не фашизм».
Государственное устройство, которое привело к образованию долга в тридцать четыре триллиона долларов и разрушило десятки государств — это не угроза. А переписка Энгельса с Каутским — угроза.
На такие содержательные беседы уходит большая часть фильма. На рассуждения «после Перл Харбора общество дало нам бОльшую свободу действий». При том, что в Перл Харборе погибло менее 2500 тысяч человек и атакована была военно-морская база, а не гражданское поселение.
Интересно, какой свободой действий, в таком случае, обладал СССР, потерявший около двадцати миллионов человек за годы Второй мировой войны?

Вернемся к шедевру.

В июле 45-го труд десятков тысяч человек и сотни миллионов долларов дают результат. Около 50 килограммов обогащенного до 85% урана-235 доставляют на базу в Лос Аламос. Начинка для «Малыша» готова к применению. Всего в рамках «Манхэттена» создают три бомбы: Gadget, Little Boy и Fat Man.
«Гаджет» использовался как тестовый экземпляр для проверки имплозивного типа бомб, «Малыш» относился к бомбам пушечного типа и не тестировался из-за простоты конструкции. После подрыва «Гаджета», успешно произведенного 16-го июля 45-го года в пустыне Нью-Мехико на полигоне Аламогордо, началась подготовка к бомбардировке Японии.

Целями бомбардировки выбрали города Нигата, Хиросима, Киото и Кокура. Из-за вмешательства Генри Стимсона, военного министра США, Киото убрали из списка как город с высоким историческим и культурным значением, и добавили Нагасаки (министр провел в Киото медовый месяц).

6-го августа 1945-го года бомбардировщик B-29 Enola Gay поднялся с аэродрома на острове Тиниан и взял курс на Японию. Основной целью была Хиросима, запасными — Кокура и Нагасаки. Ясная погода над Хиросимой определила окончательный выбор цели и бомбу сбросили на город.
Еще раз: в Америке существовало множество противников бомбардировки. Предлагались варианты для демонстрации физических свойств ядерного оружия и минимизации жертв. Однако для большего психологического эффекта и политического давления на СССР, Трумэн распорядился бомбить населенную территорию страны.

На момент бомбардировки население Хиросимы составляло 240 000 человек. В городе располагался штаб фельдмаршала Сюнроку Хаты, командовавшего обороной южной Японии. Промышленность располагалась на периферии города, основная застройка состояла из одно и двухэтажных построек на равнинном рельефе.
Взрыв произошел на высоте 530 метров. Мощность взрыва составила 14 килотонн в тротиловом эквиваленте. 70% городских построек оказалось разрушено. На площади свыше 10 квадратных километров начался пожар. Около 80 000 человек погибло при взрыве и около 100 000 — в результате ранений, ожогов и воздействия лучевой болезни. При этом более 80% пострадавших относились к гражданскому населению.

По какой-то причине Нолан сам взрыв не показывает.
Черную дыру в «Межзвездном» Нолан показать сумел, а ядерный взрыв — нет. Десятки тысяч сожженных заживо людей, уничтоженные дома, улицы, кварталы. Мгновенную смерть двух городов застенчивый Нолан оставил за кадром. Наверное, это самый оригинальный рассказ о создателе ядерной бомбы.
Но автор так видит.

После бомбардировки Хиросимы Трумэн выступил с заявлением: «Мы готовы уничтожить все наземные производственные мощности японцев в любом городе. Мы уничтожим их порты, фабрики и коммуникации».
9-го августа бомбят Нагасаки.
Мощность взрыва превышает двадцать килотонн. В этот же день советские войска начинают Маньчжурскую операцию, уничтожая последние боеспособные соединения японской армии (о том, что кто-то где-то воюет с японской армией, пока американцы бомбят гражданское население, Нолан, естественно, не вспоминает).
14-го августа Япония капитулирует.

На третьем часе «Оппенгеймер» превращается в трагедию одинокого гения, который создал супер-бабайку, потом понял, что натворил, но уже поздно. Гения использовали и сообщили, что будут «держать в курсе, по возможности». Да и бомбу Трумен сбросил сам, без Оппенгеймера, и пускать такого плаксу к президенту не следует.
Интересно, что назвать Оппенгеймера плаксой у Нолана получилось, а назвать Трумена военным преступником — нет.

Во всем фильме есть всего одна интересная сцена: выступление Оппенгеймера перед восторженными слушателями после бомбардировки Японии. Что-то отдаленно похожее на честность проскакивает в этом недолговечном эпизоде со сгорающими, исчезающими людьми.
Но сцена коротка и снята слабо, без огонька. Тот же Камерон показал воздействие ядерного взрыва куда красочнее и убедительнее. Но Кристофер не отвлекает публику на рефлексию и сожаления.
К единственной интересной сцене Нолан добавляет единственный интересный вопрос: «Если человек честно выполняет работу, виновен ли человек в последствиях, наступивших в результате деятельности такого честного, исполнительного человека?»
Очевидно, что Эйнштейн и Оппенгеймер ответили на этот вопрос по-разному.