Быстрее скорости света

Постановка в четырех действиях.

Действие первое:
В кадре сотрудник научного отдела темпоральных исследований и разработок. Энергичный человек средних лет несколько одичалого, отстраненного вида. Глаза сотрудника блестят за круглыми стеклами очков. Начинается запись видео-дневника.

Сотрудник:
— Так, камера включена? Включена, хорошо. Итак… В специальной теории относительности существует принцип постоянства световой скорости в вакууме. Скорость неизменна в системах координат с равномерным и прямолинейным движением относительно друг друга. Но. Данный принцип противоречит базовой механике, в частности, принципу сложения скоростей. Из данного противоречия вытекают интересные следствия. Мы собираемся достигнуть релятивистских эффектов в рамках четырехмерного пространства Минковского…
(Делает паузу, понимая, что увлекся. Затем продолжает)
Цель эксперимента — доказать ложность принципа постоянства и превзойти скорость света. Фундаментальная часть эксперимента основана на следующих данных.
(Появляется график с изображением Земли, Солнечной системы, Млечного пути, Вселенной, сотрудник обращается к графику)
Теория заключается в том, что абсолютную скорость света в вакууме можно преодолеть. Известно, что экваториальная скорость вращения Земли равняется 1 675 километрам в час или 465 метров в секунду. При этом планета летит по орбите со скоростью 30 километров в секунду. Солнечная система, как часть Млечного пути, вращается вокруг галактики со скоростью 200 километров в секунду. Но и Млечный путь — такой же путешественник во Вселенной и движется со скоростью 400 километров в секунду к скоплению Девы.
Таких синхронных или, выражаясь научным языком, когерентных движений, во вселенной бесконечное множество. Складывая скорости, мы вплотную подходим к световому барьеру. Нам не хватает нескольких километров, чтобы обогнать фотон. Этим мы и займемся: доберем несколько километров.

Действие второе:
День испытаний. Беговой трек, спортсмен на старте. Измерительные приборы, мониторы, дисплеи с цифрами и диаграммами установлены возле стартовой площадки.
Начинается обратный отсчет:
— Десять, девять…
Звучит выстрел. Старт дан до завершения отсчета, но все внимание на бегуна: датчики фиксируют учащение сердечного ритма, диаграммы в мониторах оживают, люди наблюдают за цифрами и возбужденно реагируют на показания мониторов. Атлет разгоняется еще быстрее, еще… но ничего не происходит. Спортсмен снижает темп, оглядывается на испытателей и возвращается к стартовой площадке.
— Получилось?
— Ничего не получилось.
Спортсмен обескуражен. Возле датчиков и мониторов звучат голоса.

Действие третье:
День после испытаний. В кадре сотрудник научного отдела темпоральных исследований и разработок. Сотрудник смотрит в камеру, его лицо расплывается в широчайшей улыбке.
— Теперь все совершенно ясно. Глобус в лаборатории стоял вверх ногами. Молодые лаборанты, еще мало опыта. Мы бежали не в том направлении — против движения Земли. И вычитали собственную скорость, а нужно делать наоборот, прибавлять и бежать по направлению вращения. Уже готовим трассу к повторному эксперименту.

Действие четвертое:
Снова на старте. Измерительные приборы, мониторы, дисплеи с цифрами и диаграммами.
Человек у монитора:
— Давайте обратный отсчет.
Один из наблюдателей выполняет отсчет, на этот раз от десяти до нуля. Затем поднимает стартовый пистолет, жмет на спуск, но теперь не происходит выстрела. Наблюдатель вхолостую щелкает бойком, пока другой человек у монитора не машет рукой спортсмену:
— Давай!
Атлет набирает скорость, бежит легко и свободно, все быстрее и быстрее, на мониторах — невероятные цифры. На треке образуется область рассеянного пространства. В дрожащем воздухе спортсмен различает первый день испытаний и себя, бегущего по треку накануне. Помехи на камере мешают фиксировать происходящее. Видно, как бегуны сближаются, один протягивает руку, прикасается пальцами ко второму, спотыкается и резко снижает скорость. Второй бегун пропадает. Спортсмен останавливается и оборачивается к мониторам: люди ликуют, восторженно кричат, подбрасывают в воздух головные уборы. Вдруг раздаются крики ужаса.
Высоко в небе формируется мощный шторм, похожий на провал в иную реальность.

Самый лучший день

Постановка в одном действии.

Голос за кадром:
— Какой день был лучшим в вашей жизни?
— Хотите узнать, какой день был лучшим в моей жизни? Я помню: это была ужасная, зимняя ночь. Я всегда любила зимний лес. Любила кататься на лыжах. Мы катались с Эдвигом. Эдвиг любил встряхнуть дерево и наблюдать, как падает снег. В самом конце, когда в воздухе остаются самые маленькие искорки света, Эдвиг говорил, что это летние сны. «Надо встряхивать побольше деревьев» — говорил Эдвиг. — «Пусть люди и зимой видят летние сны». В тот раз Эдвига со мной не было, потому что приехала Лиззи. Длинноногая Лиззи с ее громким смехом и обтягивающими джемперами. И я отправилась в лес одна.
Был чудесный день с таким хорошим, свежим воздухом и очень ясным небом. Трассу уже проложили и идти было легко. Иногда я останавливалась и закрывала глаза, чтобы послушать лес. Знаете, эти звуки, когда закрываешь глаза, вокруг никого нет и только изредка с ветки падает сугроб или стонут мерзлые деревья. Всякий раз мне кажется, что так лес говорит о чем-то своем. Надо только прислушаться, чтобы разобрать слова. Так я и стояла на месте, минута за минутой, слушая крики ворон, и когда казалось, что вот-вот получится разобрать первое слово, становилось невыносимо холодно и приходилось идти дальше.

— В тот день я отлично покаталась и уже возвращалась домой, но допустила ошибку: я переходила родник и замочила лыжи, а когда остановилась послушать лес, одна лыжа примерзла. Мне бы спокойно снять ногу с крепления, освободить лыжу, счистить лед, но я была расстроена тем, что Эдвига не было со мной: по пути попадались отличные деревья, такие раскидистые, все в снегу, но их совершенно некому было трясти! С досады я слишком резко дернула ногу, сорвала лыжу и потеряла равновесие.
Это произошло на подъеме тропы. Я прокатилась вниз метров пятьдесят, и хотя снег смягчил падение, метров пятнадцать я пролетела почти без помех и у самой земли налетела на дерево.
Я потеряла сознание от удара. Когда пришла в себя, то лежала в снегу и чувствовала, как замерзаю. И как пульсирует боль в ноге. Знаете, бывает так, что все одно к одному? Именно этот случай. Я упала на обратном пути, солнце шло к закату и до утра на трассе вряд ли кто-то появится. Еды у меня не было. Мы всегда отправлялись в лес вдвоем и брали по два рюкзака. Я брала всё, что требуется для костра, а рюкзак с едой брал Эдвиг. В этот раз я по привычке взяла рюкзак с розжигом и осталась без продуктов.
«Так даже лучше» — подумала я, — «Зимой главное — развести огонь». Я все сильнее чувствовала, как холод проникает под кожу. Я была очень довольна, что ношу толстые, грубой вязки мешковатые свитера, совершенно не похожие на тонкие джемперы Лиззи. Я сняла рюкзак, открыла его и узнала новые подробности приключения. Это был рюкзак для еды. И рюкзак был пуст. На дне рюкзака остались обертки от галет и высохшее яблоко. Больше ничего. У меня не было ни еды, ни огня. Я лежала в снегу, лыжи мои были сломаны и приближалась ночь. До людей, если считать по трассе, оставалось километров пятнадцать.

— Я вспомнила описание смерти от холода: в начале человек испытывает покой, апатию и сонливость. Так организм пытается сэкономить энергию и погружает человека в сон. Инстинкт срабатывает из лучших побуждений, но от такого сна человек не просыпается. Мне требовалось движение. И я принялась собирать валежник. Я прыгала на одной ноге, помогала себе лыжной палкой и обламывала ветви. Может быть, я представляла, что совью непроницаемый для холода шалаш или сложу мягкую перину, которая поднимет меня до самых небес и я проведу ночь, не прикасаясь к холодной земле. Но, скорее всего, я механически совершала работу, думая только об одном: «Ломай эти ветки и пусть они трещат как можно громче. Может быть, кто-то услышит». Конечно, никто не услышал.
Бездонная тьма опустилась на мир. Ночь в лесу совсем не то, что ночь в городе. Я лежала на сломанных ветках и смотрела на небо. Глубокое, как Тихий океан. И вспоминала прошлое лето, когда уговорила Эдвига выбраться на побережье и стать волонтерами в пляжном патруле. Именно тогда Эдвиг и познакомился с Лиззи. Спас ее, вытащил из воды. Правда, позже выяснилось, что Лиззи плавает гораздо лучше Эдвига.
Да, это было мое последнее воспоминание. Кружение звезд успокоило мысли и веки закрыли глаза. На морозе щелкали деревья. Мне известно, что это лопается древесина под давлением замерзающей жидкости, но кто знает — может быть это действительно наречие леса? Звездный океан напомнил о щелчках и песнях китов. Что если и лес говорит таким языком, а мы просто не понимаем?

— А затем я увидела его. Он вышел на поляну и сделал самую обычную вещь: щелкнул зажигалкой и разжег валежник. «Ты бы слезла на землю, если не хочешь сгореть» — сказал Эдвиг. И я скатилась со сломанных веток и во все глаза разглядывала Эдвига: как он стоял, чуть наклонившись в сторону, в своих выгоревших плавках, бесцветной майке, стоптанных сланцах, покрытый загаром и пропитанный горькой, морской солью. Он был таким же, как прошлым летом, в августе, когда пришел ко мне и сказал, что хочет остаться с Лиззи.
Я засмеялась тогда и назвала его типичным мужчиной. И уговаривала его не спешить, подождать хотя бы полгода. Я говорила и старалась спрятать отчаянье в голосе. А он слушал меня и молчал. «У меня мало времени», — сказал Эдвиг. — «Покажи ногу». Я вытянула ногу и Эдвиг снял ботинок, осмотрел лодыжку, разорвал майку на длинные лоскуты и туго перебинтовал. Затем соорудил подобие ложа, устроил меня поближе к костру и отправился в лес.
Я медленно согревалась, не веря в происходящее. Я дотронулась до уголька и обожгла руку — я не спала. Но как Эдвиг мог быть здесь и сейчас? Еще и в таком виде? Но он был. Подходил, приносил ветки для костра, улыбался и говорил, что все будет в порядке. Я знала, что происходящее — не видение и не мираж, но и реальным это быть не могло. Я позвала Эдвига. «Кто ты?» — спросила я. «Смешная», — засмеялся Эдвиг. — «Я — твой летний сон».

— Утром меня нашли люди. Говорили, что костер уже догорел и я лежала на самой земле, прижимаясь к холодным углям. Я этого не помню. Конечно, я заболела и оказалась в госпитале. Знаете, что странно? Когда я вернулась домой, то вспомнила про рюкзак. Я открыла карман, где лежали обертки и яблоко — и там была зажигалка. Но я точно помню, что когда я заглядывала в рюкзак в последний раз, ее там не было. Конечно, я могла найти ее позже, проверяя содержимое каждого кармана просто так, механически, чтобы не думать.
Но может быть, эта зажигалка — подарок Эдвига? Того, ночного Эдвига. Ведь мы больше не увиделись. В тот же день Эдвиг улетел с Лиззи.
— Да. Это был лучший день в моей жизни. Когда человека окружает мрак, после которого не должен придти рассвет, но в этом мраке загорается огонь, этот огонь — особенный.
Тот огонь остался со мной и горит во мне до сих пор. И я чувствую, как все вокруг светлеет от этого огня. И это самое прекрасное, что может быть в жизни.

Король и мышь

Постановка в шести действиях.

Действие первое:
Беломраморный зал, золотой трон с красным парчовым подножием. Монарх осматривает гигантскую сферу с изображением гор, лесов, морей.
Король (с паузами):
— Вот западные земли: глубокие моря, быстрые реки, горные вершины. Вот степи востока… бескрайние просторы. Вот северный предел: обитель воинов и пилигримов… Ремесленники юга, прославленные зодчие… (отходит в сторону) Покорны мне. Исправно платят дань. Всем миром правлю я. И слово мое мудро, и власть моя безгранична.
Из-за трона выбегает белая мышь, смотрит на короля.
Король:
— И даже малая тварь пришла мне поклониться.
Мышь смотрит на короля.
Король:
— Кланяйся властителю мира.
Мышь коротко пищит и убегает. Король хлопает в ладоши, вбегает стража.
Король:
— Поймать мне белую мышь!
Стражники обыскивают комнату, заглядывают во все углы, сворачивают с пъедестала сферу, опрокидывают трон, обнаруживают крохотное отверстие в стене и зовут подмогу. Вбегают солдаты с алебардами, все дружно взламывают стену.
Король:
— Безобразие.
Стражники:
— Так точно, ваше высочество!
Король:
— Продолжайте.
Король уходит. Стража продолжает ломать стену.

Действие второе:
Король:
— Нашли?
Слуга:
— Ищем, ваше высочество.
Король:
— Отрубите ему голову.
Слугу уводят. Вбегает второй такой же точно слуга.
Король:
— Ищите лучше.
Слуга:
— Слушаюсь, ваше высочество!
Слуга трубит в горн. Появляются воины: стража в высоких шлемах с плюмажами, пехотинцы со смоляными усами, стрелки с пищалями на плечах, отряды кавалеристов на гарцующих жеребцах, гвардейцы со шпагами, тайная полиция, артиллеристы с банником и небольшой пушкой на колесах.
Слуга:
— Искать всем мышь!
Войско разбегается: конница встает на перекрестках, пехотинцы обыскивают харчевни, стражники обходит амбары и кладовые. По реке поднимается флотилия судов с тралами, по берегу шагают отряды тайного сыска и заглядывают под каждый куст и камень. Над городом парят аэропланы, летчики смотрят вниз в подзорные трубы. Наступает ночь, горожане с факелами дежурят на улицах.
Во дворе замка загораются костры, ежеминутно к дозорным подбегают гонцы и докладывают: «Еще не нашли!»
Утро. Король просыпается, поворачивает голову и видит спящую мышь.
Король скатывается с кровати и кричит:
— Слуга!
Вбегает слуга.
Король:
— Дворец сжечь!
Из дворца выносят сундуки, расписанную сферу, перину и повара, сидящего на кастрюле. Все имущество грузят на корабль. Замок поджигают. Корабль отходит от берега, повар горестно плачет и прижимает кастрюлю к груди.

Действие третье:
Роскошные палаты наместника. Король в задумчивости у окна:
— Однако, у наместника недурно. И вид отменный, и дворец повыше моего будет.
Входит наместник:
— Что прикажете ваше высочество?
Король:
— Друг мой, утром получил депешу. Слуги обыскали пепелище, но белой мыши так и не нашли.
Наместник:
— Сгорела без следа?
Король молчит.
Вечер. Наместник отдает распоряжения о подготовке к пиршеству: лакеи расставляют столы, вносят кушанья, в зале играют музыканты и пляшут танцоры.
Король входит, садится во главе стола, поднимает чашу и объявляет о начале пира. В тот же миг в королевскую тарелку прыгает белая мышь. Король бьёт по тарелке, гости, глядя на короля, также принимаются разбивать бокалы, сбрасывают со стола блюда. Музыканты сбиваются с такта, танцоры затевают драку и рвут друг на друге платья.
Король выхватывает у стражника алебарду, широко размахивается и бьет по столу, стараясь поразить мышь. Ножки стола подламываются и целая гора супниц, графинов, пирогов, запеченных птиц, фруктов и десертов обрушивается на короля и погребает под собой.
Гости кричат в ужасе (фрейлины кричат от восторга). Наместник при помощи стражника почтительно извлекает короля на свободу.
Король:
— Сейчас же! Немедленно! Поймать! Белую мышь!

Действие четвертое:
Утро. Король бледен, под глазами синие тени. Бьет колокол, распахивается дверь и входит процессия: Наместник, за ним четверо слуг, несущих на плечах носилки под белым покрывалом.
Наместник кланяется:
— Ваше высочество.
Наместник подает знак. Слуги ставят носилки, откидывают покрывало, под покрывалом оказывается стеклянный ящик, в котором лежит невиданное существо с торчащими во все стороны пучками грязно-серой шерсти. У существа кошачья морда, беличий хвост и птичьи лапы.
Король:
— Что это?
Наместник:
— Белая мышь, ваше высочество.
Король разглядывает содержимое ящика, наклоняется, поднимает существо за лапу, лапа отламывается, существо падает и разваливается на части. В разные стороны торчат булавки и обрывки ниток.
Король:
— Позвать обергофмаршала.
Входит обергофмаршал. Король показывает на Наместника:
— Четвертовать сегодня же на главной площади.
Наместника берут под стражу.
На главной площади собирается народ. Приводят четырех скакунов. Воины короля за руки и ноги привязывают Наместника к скакунам. Среди горожан поднимается волнение. На площадь пробивается стража Наместника, воины короля вступают в бой. Льется кровь, раздаются крики и стоны поверженных. Скакунов бьют поводьями, регента разрывает на части.
Королевский корабль отходит от пристани. Король вращает расписную сферу и указывает новое место.

Действие пятое:
На пути короля великолепный замок. Войска короля истощены, свита малочисленна, обоз едва плетется. Лошади падают, на павших не обращают внимания. От прежней роскоши у короля осталась сфера, но и та ободрана и облеплена грязью. Глашатай над воротами замка трубит, ворота открываются, навстречу королю выходит посланник.
Посланник:
— Тебе нет здесь места, безумец.
Король:
— Так ты смеешь говорить с владыкой мира?
Король поднимает меч и убивает посланника. Стены высятся над королем, под стенами бежит река. Глашатай подает сигнал и ворота закрываются. На плече глашатая король замечает белую мышь. Король пришпоривает жеребца и бросается в атаку. Войско короля штурмует замок. Глашатай стреляет в короля. Раненый король падает в реку.

Действие шестое:
Река далеко отнесла короля от места сражения: не слышно ни голосов, ни звона оружия, кругом нет ни зверя, ни человека. Король лежит на отмели, его одежды в крови. Король смотрит на солнце, на облака, на бегущую воду.
Могучий дуб возвышается над головой короля. Дерево качает ветвями, дрожит и с громким треском падает. Король кричит, рвет на груди одежду, тянется руками к горлу. Из раскрытого рта выскакивает белая мышь. Король тянется за мышью так, что кости прорываются сквозь ткань перчаток.
Мышь скрывается в камнях. Король умирает. Раздается пение птиц. Берег чист и нигде не видно следов короля. Высокий дуб спокойно стоит над рекой.

Самоубийцы

Постановка в одном действии.

Ночь, мост. В отдалении мерцают огни города. На мосту спорят двое.
— Ну уж нет, я первый сюда пришел, идите и поищите себе другой мост.
— Что значит первый пришел? Я уже год как прихожу на этот мост, я каждую трещину в асфальте выучил наизусть. Отойдите от поручней! Да что же вы толкаетесь?
— Это вы толкаетесь.
— Да что же это такое?
— Это вы толкаетесь.
Оба толкаются.
— Так я назло не уйду.
— Уйдете, еще как уйдете.
— Останусь, еще как останусь.
— Нет, уйдете, сейчас же уйдете! Что же это такое, даже с моста спокойно прыгнуть нельзя!
Снова толкаются, затем дерутся, пока хватает сил.
— Проклятая жизнь, даже чтобы покончить с собой, приходится драться из последних сил.
— Имейте в виду, я так просто не отступлюсь! Мне этот мост понравился!
— Подлец.
— Негодяй.
Переводят дыхание, закуривают.
— Чем вам не нравится прыжок с крыши?
— Вы что, смеетесь? Как я буду выглядеть?
— Не думали о яде?
— Думал. Но у меня нежный желудок.
— Удар электричеством?
— С детства боюсь электричества.
— Тогда уйдите из жизни красиво, задержите грабителя, спасите прохожего от нападения.
— Вот вы и спасайте.
— Так вы гордец, вам нужна шумиха, заголовки в газетах?
— Мне нужно, чтобы вы ушли с моста. Прыгните завтра, какая вам разница?
— Вот сами и прыгайте.
Самоубийцы встают и отряхивают одежду.
— Предлагаю подбросить монету. Чья сторона возьмет — тот и прыгает. Проигравший остается жить. Ставлю на решку.
— Я тоже хотел поставить на решку.
— Решка уже занята, ставьте на орла.
— Ладно. Хотя подождите, покажите сперва монету.
— Зачем она вам?
— Покажите монету!
— Не надо хватать меня за руки!
— Дайте монету!
Снова дерутся.
— Так я и знал, монета с двумя решками!
— Где, не может быть? Неужели две решки?
— Жулик!
— Это я-то жулик? А придти на чужой мост не жульничество?
— Это невыносимо. Честное слово, мне хочется скинуть вас с моста самому, но я слишком ценю жизнь, чтобы стать убийцей.
Яркий свет фар, на мост выезжает длинный, черный автомобиль. Автомобиль останавливается, из салона выходит несколько темных фигур. Фигуры открывают багажник машины, поднимают на плечи объемный сверток и сбрасывают сверток в реку. Одна из фигур оглядывается, приближается к самоубийцам и наводит на них громадный блестящий револьвер.
— Жить хотите?
— Хочу!
— Очень хочу!
Автомобиль разворачивается, фигура медленно убирает револьвер в карман, садится в машину, автомобиль уезжает. Самоубийцы глубоко дышат.
— Хороший человек попался.
— Повезло.