Фильм Люка Бессона о Жанне д’Арк — очень странное кино. Жанна — одна из наиболее известных исторических фигур в мире, по этой причине фактор истории играет значительную роль для восприятия фильма. У Бессона фактор истории в сюжете отсутствует. Спасение Орлеана произошло в 1429-м году. Сама война началась веком лет раньше, причиной послужила смерть Карла IV в 1328-м году и территориальные споры из-за Гаскони и Фландрии. С переменным успехом английская армия захватывала Францию и в начале пятнадцатого столетия, объединившись с Бургундией, отказавшей в поддержке Карлу Седьмому, англичане владели Брестом, Рейном, Парижем, Бордо и подошли к Орлеану.

Взятие города означало бы крах Франции. Орлеан контролировал торговые пути на берегу Луары и открывал английским войскам дорогу на юг страны. Но данная информация зрителю недоступна. У режиссера пролог посвящен сценам религиозного характера, которые Бессон не знает, как снимать. Как снимать «Никиту» Бессон знал, «Подземку» знал, «Леона» и «Пятый элемент» тоже знал. А как снимать религиозное чувство ребенка — не знал и вымышленное детство Жанны является неудачным стартом исторической драмы.

Мучительная интродукция продолжается половину часа, затем появляется Джон Малкович в роли будущего короля Карла Седьмого, и обсуждает желание Жанны встретиться с претендентом на престол. Тут бы тоже пригодились несколько сцен из жизни Карла, чтобы зритель понял, какому человеку собирается служить Жанна. Но Бессон обходит личность Карла стороной, хотя сказать о дофине можно многое. Как минимум то, что человеком он был подлым. Стремясь вернуть контроль над северными областями страны, Карл предпринял попытку примирения с Жаном Бесстрашным, герцогом Бургундии, после чего доверчивый герцог был убит. Если бы вместо деревенских пасторалей Бессон показал дворцовую интригу и смерть Жана Бесстрашного, то образ Жанны перед встречей с Карлом выглядел бы не только героически, но и драматично, ведь девушка отправлялась спасать Францию и покровителем её должен был стать человек беспринципный, коварный, склонный к предательству.

Именно здесь 19-летняя Жанна заявляет, что божественное провидение поможет ей спасти страну, короновать Карла и выбить англичан обратно за Ла-Манш. После Селедочной битвы в феврале 1429-го года, прошедшей в окрестностях Орлеана и завершившейся для французов поражением, французы готовились сдать город англичанам. Потому последняя шальная попытка сделать ставку на пророчество ничего не меняла для Карла. Сбудется, значит — чудо, не сбудется — и так пропадать. Жанне доверили армию и девушка за несколько дней освободила Орлеан, выполнив задачу, которую французское командование считало невозможной. Затем Жанна довела армию до Реймса и присутствовала на коронации Карла, призывая как можно скорее штурмовать Париж. Свита короля, опасаясь влияния девушки, саботировала деятельность Жанны, атака на Париж была отложена на месяц, прошла неудачно и армию временно распустили — зачем Франции армия, которая следует за божественной посланницей, а не за королем?

Год спустя, оправившись от ранения, Жанна прибыла в Компьень. Во время битвы осажденные французы подняли перед отрядом Жанны мост, девушку взяли в плен и продали за десять тысяч ливров англичанам. Во Франции это предательство считается самым гнусным из всех злодеяний, совершенных в истории. Англичане устроили показное судилище, обвинили Жанну в ереси и в последний день мая 1431-го года сожгли на рыночной площади в Руане. В 1455-м году Карл инициировал пересмотр судилища и оправдал Жанну по всем статьям — король не мог допустить, чтобы его короновала еретичка — но предательство девушки, спасшей Францию от поражения в войне, это не отменило. Такова история Жанны д’Арк, сумевшей за два года изменить ход Столетней войны и стать национальным символом Франции.

Каким образом Бессон снял настолько неудачное кино, что Йовович номинировали на «Золотую малину», а прокат не вернул даже половины из потраченных восьмидесяти миллионов долларов?

Во-первых, Бессон представил деяния Жанны вне контекста Столетней войны. Зритель видит залитого кровью Христа и читает в нём образ истерзанной Франции, якобы страдающей от фанатизма Жанны, но — ещё раз — Столетняя война к тому времени продолжалась десятки лет. Европу терзала эпидемия чумы, начавшаяся после Великого голода 1315—1322-х годов, смертность от болезни в сотни раз превышала потери в войне, города во время эпидемии вымирали полностью, люди занимались каннибализмом, мародёрством, грабежом. Бессон погрузил зрителя в исторический вакуум и создал из Жанны фигуру, одержимую видениями, пророчествами, религиозным экстазом и стремлением прогнать англичан из Франции любой ценой. Для исторической драмы такая близорукость недопустима.

Во-вторых, Жанна д’Арк получилась не столько спасительницей Франции, сколько фанатичной сумасбродкой, непонятно по каким причинам принятой армией. Если съемки «Пятого элемента» проходили под сенью любви, которую Бессон и Йовович питали друг к другу, то «Жанна д’Арк» — плод умирающих отношений. Йовович говорила: «Когда я увидела готовый фильм, то решила, что Люк зол на меня». Если Лилу для Бессона была совершенством, то Жанна — это девочка, крики которой напоминают домашнюю ссору, а не сакральные видения.

+ Йовович не подходила на роль внешне — летописцы описывали Жанну как миниатюрную девушку чуть выше полутора метров ростом, а не эффектную модель с идеальной кожей и васильковыми очами. С кожей в Средневековье вообще у всех было плохо, оспой болели так, как сейчас болеют гриппом. Но настоящая Жанна — даже выросшая в голодной Европе, маленькая, слабая, необразованная — все-таки обладала качествами, позволившими ей повести королевское войско в бой. Чем обладала Йовович — неизвестно, но после съёмок актриса и режиссер расстались.

Заключительная часть фильма — лучшая часть. Диалоги с таинственной фигурой в исполнении Дастина Хоффмана наиболее любопытны. К сожалению, Бессон лишил Хоффмана экспрессии и актер исполнил роль с максимально невозмутимым видом. Сомнения Жанны, её рефлексия и общий кризис веры — очень хороши. Жаль, что до хорошего зритель добирается почти два часа и не каждый преодолеет сей скорбный путь. В равной степени жаль, что отношения Бессона и Йовович не закончились триумфом «Пятого элемента», а завяли под надгробием исторического опуса, провалившегося в прокате и не снискавшего зрительской приязни.