Фильм — не только продюсерский проект Дуэйна Джонсона, это отыгрыш титульной роли с прицелом на драматические лавры. «Крушитель» — срежиссированное действо, за каждой сценой которого стоят имиджмейкеры, pr-агенты, сетевые аналитики и режиссеры социальных сетей. Джонсон много лет создавал безупречный бренд белозубого добряка с мягким сердцем и стальными мускулами, и фильм выглядит, как промо-ролик этого бренда, а не история Марка Керра.

«Скала» тактичен, бьет по лицу коленкой и спрашивает, в порядке ли оппонент, раздает автографы детям, говорит спасибо, со всеми обнимается, всегда улыбается, разъясняет содержательную суть MMA бабушкам в приемной. Джонсон не играет Керра, Джонсон использует Керра для того, чтобы показать безупречного себя, но правды в этом образе примерно столько же, сколько в рассказах о первом в жизни посещении In-N-Out Burger drive-through.

В профессиональной карьере Керра значится 27 боёв / 11 поражений, но поражение в бою с Игорем Вовчанчиным у американца было первым. Поражение сняли, аннулировав нокаут новыми условиями боя. Фильм показывает данный эпизод, как следствие ссоры с женой и потерю психологического фокуса на победе. Признать, что Игорь был лучше, для авторов фильма невозможно (впечатляет разница в данных: у Игоря рост — 174 сантиметра, у Керра — 191 см).

Фраза «я не проиграл, я лежал на полу и ждал, когда судья объявит нарушение» останется на совести режиссера, но персонаж, который в первые минуты ленты рассуждает о том, как ему нравится подчинять оппонентов своей воле, а после проигранного боя жалуется на судью — это образ, лишённый благодати.

Монологи «Скалы» — самая неловкая часть фильма. «Когда двое здоровых парней соревнуются друг с другом — это самое крутое чувство. Это как оргазм». Наверное, эти слова задумывались в качестве нагорной проповеди, но выглядят механическим интервью по телесуфлеру перед обескураженной Эмили Блант, которая старательно играет супругу Керра, но химия между партнерами примерно такая же, как между сноповязалкой и апельсином.

Рассказы «Скалы» подаются очень серьезно, Джонсон не терпит иронии, только пафос и восхищение. С серьезным лицом Дуэйн объясняет зрителям, что за боями стоит не продажа рекламы, ставки и бизнес, развлекающий толпу ровно так, как когда-то гладиаторы выполняли свою часть работы для реализации формулы «хлеба и зрелищ». Джонсон настойчиво твердит, что бои — это круто, это безумие, это самое лучшее. Но даже в формате рекламы WWE и UFC, к управлению которыми Джонсон имеет прямое отношение, так как входит в совет директоров материнской компании TKO Group Holdings, продвижение выглядит неубедительно. Слишком прямолинеен Джонсон в своей агитации, в рассказах о том, что бизнес на крови отчаявшихся людей, разрушающих свое здоровье на потеху публике, это великолепно. Для продаж, наверное, да. Для ветеранов спорта, катающихся в коляске с катетером, всё не так лучезарно.

Рыдающий «Скала» в роли Марка — это ещё невыносимее, чем монологи Джонсона. Проиграв бой, боец рыдает в раздевалке, потому что современный Голливуд любит плачущих мужчин, а Дуэйн всегда играет по-правилам индустрии, ведь «Скала» — это её продукт. Никакой силы, оригинальности, вдохновения из фильма почерпнуть нельзя. Дуэйн проигрывает крошечному Вовчанчину, заливается слезами, затем начинается арка «феникса», отягощенная историей с обезболивающими и перебранками с ходячим декольте. Герой колит препараты, ссорится с женой, героя все любят и говорят, что он сможет, герой собирает ампулы, шприцы и ёмкости в пакетик и показывает, какой могучий у него характер. Здесь даже говорить о том, что такой поворот в сценарии — клише, было бы клише, настолько это клише.

Разумеется, феминизм не забывает подмигнуть зрителю в привычной манере: супруга Керра кружится на гравитроне, ее плаксивый муж катается на детской карусели и рассказывает, что «это его скорость». Затем Дуэйн готовится к поединку с Энсоном Иноа, выигрывает его, но проигрывает в следующем. Завершается действо победой Марка Коулмена в бою с тем же Игорем Вовчанчиным.

Зачем снят этот фильм?

Для рекламы WWE и UFC можно было бы выбрать историю поинтереснее и отдать роль настоящему актеру, для самолюбования Джонсону можно было бы купить зеркало и не мучить зрителя двухчасовой экспрессией полена.