Орфей — образ, ставший для Жана Кокто основным на творческом пути. Посему начать знакомство с работой французского поэта, художника и режиссера лучше всего с легенды об Орфее.

Орфей — сын покровителя искусств Аполлона и музы Каллиопы. От отца Орфей получил лиру и навыки игры на музыкальном инструменте. Легенда говорит о том, как Орфей полюбил прекрасную нимфу Эвридику, нимфа ответила юноше взаимностью, но счастье оказалось недолгим. Танцуя в лесу, Эвридика наступила на ядовитую змею и умерла от её укуса. Орфей отправился в подземный мир, чтобы вернуть возлюбленную. В челне Харона юноша пересек ужасные воды Стикса, усыпил трехглавого Цербера песней и тронул музыкой суровое сердце Аида, разрешившего Орфею забрать Эвридику, но с единственным условием: Орфею нельзя оглядываться на пути из подземного царства.

Орфей не слышал шагов Эвридики, следовавшей за мужем бестелесным духом, и усомнился в том, что Аид исполнил обещание. Не дойдя до выхода нескольких шагов, Орфей обернулся и Эвридика навсегда исчезла во мраке. Так Орфей потерял свою любовь. У легенды есть два финала. Согласно одной версии, выйдя из царства Аида, певец обратился к зверям с просьбой лишить его жизни. Хищники растерзали певца и Орфей встретился с Эвридикой, оставив людям свои песни. Согласно другой версии — Орфея погубили вакханки, оскорбленные тем, что музыкант отказал им в любви. Вакханки растерзали тело Орфея, голова и лира упали в море, волны прибили останки к острову Лесбос, где их нашел Апполон. Так лира превратилась в созвездие, а дух Орфея соединился с Эвридикой. Именно этот образ вдохновлял Жана Кокто, снявшего в 1930-м году свой дебютный фильм «Кровь поэта», ставший прологом для двух продолжений истории об Орфее.

Интересно, что «Кровь поэта» возникла благодаря известному виконту Шарлю де Ноай, оплатившему Луису Бунюэлю создание «Золотого века». Виконт каждый год радовал свою супругу авангардистским подарком на день рождения, преподнося киноленты наиболее выдающихся авторов. В случае с «Кровью поэта» подарок выглядил так:

Поэт создает образ, часть которого становится самим поэтом. Естественная трансформация для человека, наполненного искусством. На руке, державшей кисть, появляются губы изображенного лица. Поэт смотрит на губы, целует их, проводит раскрытой ладонью по своему телу — эротическая фантазия с Энрике Риверо в главной роли, Кокто был гомосексуалистом и обнажил тело актера не ради эстетической необходимости.

Поэт ласкает свое тело ладонью с изображением губ, получая наслаждение от собственного творения. Тело поэта отмечено печатью греха, после того, как поэт удовлетворяет себя, возникает плачущая маска с таким же символом греха — самобичевание рефлексирующего экстаза. Затем поэт выступает в роли Пигмалиона, наполняя жизнью мертвый камень. Изваяние отправляет поэта в зазеркалье реального мира, где царит жестокость и порок.

Среди образов зазеркалья особенна интересна вторая комната. «Тайны Китая» — признание Кокто в опиумной зависимости, которая возникла после смерти Раймона Радиге, бывшего другом, творческим компаньоном и любовником Жана. После смерти Радиге в возрасте двадцати лет, Кокто впервые принял опиум и до конца своих дней оставался опиумным наркоманом. Также в эпизодах с комнатами заметно, как Жан манипулирует с пространством. Показывая сцену фронтальной съемкой, режиссер использует монтажную врезку, чтобы продолжить сцену с тем же интерьером, но уже видом сверху — для создания иллюзии полета и невозможных перемещений. Забавная операторская хитрость.

В зазеркалье поэт готовится покончить с собой — ибо реальный мир не соответствует миру искусства — и через смерть обрести славу. Но в последний момент отказывается от искусства, разрушая идеальный образ, призывавший к самопожертвованию. Затем цикл повторяется. Появляются дети, новая жестокость и новый отверженный, непринятый своим кругом. Общество равнодушно к человеческим страданиям, однако пользуется их плодами, крадя червонные тузы у погибших сердец для собственной выгоды. Красивый образ.

Посланник неба расставляет всё по своим местам: червонные тузы принадлежат вечности и не являются разменной монетой для скучающих буржуа. Поэт, отказавшийся от искусства, лишается выигрышной карты и всё равно встречает смерть — но уже без признания и посмертной славы. Так гибель оказывается неизбежным финалом, а искусство — единственной возможностью избежать забвения.

Следует сказать, что подобных фильмов у виконта де Ноай более не выходило. Бунюэля обвинили в непристойном изображении религиозных фигур, Кокто — в транслировании антихристианских символов. Виконту пригрозили отлучением от церкви и премьеру «Крови поэта» отложили почти на два года. Картина Кокто — произведение уникальное и открытое для трактовок. Жаль только, что оригинальные пленки были утеряны и увидеть работу в первозданном качестве теперь вряд ли получится.