«Жилец» — хорошее кино. Роман Поланский не только талантливо сыграл маленького человека, страдающего от террора окружающего мира, но и замечательно срежиссировал фильм, получив золотую ветвь Каннского кинофестиваля.

Центральным персонажем ленты является клерк Трелковский, который поселяется в доме, где очень не любят шум. Предшественница Трелковского выбросилась из окна и причины её поступка неизвестны. Мрачная история квартиры не смущает Трелковского, тот уговоривает владельца дома сдать ему жилье, вносит крупный залог, переезжает и принимается страдать. Не из-за памяти о погибшей Симоне, а из-за гнетущей атмосферы, которая окружает Трелковского.

Трелковский — человек мягкий. Он склонен к рациональному диалогу и бежит от конфронтаций, но мир равнодушен к мягкости Трелковского. Шаг за шагом окружающие подавляют личность Трелковского, приучая пить невкусный шоколад, предлагая вместо любимых сигарет марку Marlboro, заставляя быть гостем в собственном доме.

В стенах квартиры Трелковский обнаруживает отверстие, в котором под кусочком ваты спрятан человеческий зуб. Находка пробуждает в клерке воспоминания о Симоне, которая умирала в больничной палате с оскаленным беззубым ртом. Может быть, Симона покончила с собой не просто так, а её довели до самоубийства? Мысль кажется Трелковскому правдоподобной. Жизнь постояльца превращается в противостояние с обитателями дома, которые, Трелковский убежден в этом, добиваются от нового жильца такого же финала, как у несчастной Симоны. Трелковский настолько подавлен угрозами, жалобами и выговорами, что не смеет пригласить в собственное жилище очаровательную Стеллу, сыгранную Изабель Аджани. Вряд ли бы Полански сумел найти более убедительный образ угнетенного состояния, чем отказ мужчины от компании Изабель.

Из окна комнаты Трелковский наблюдает соседей, которые часами простаивают в крохотной уборной. Странное поведение людей постепенно становится понятно Трелковскому. Уборная — единственное место, где можно скрыться от надзора жильцов. Дом словно переваривает малодушного, неказистого человека, стирая его личность и превращая клерка в копию Симоны — такую же подавленную, разрушенную, намеренную покончить с собой. Трелковский пытается протестовать, но борьба не приводит к победе. Трелковский, в конце конццов, принимает навязанную судьбу.

Снимая «Жильца», Роман Полански говорил о том, как сложно режиссеру присутствовать на съемочной площадке по обе стороны камеры: нет возможности смотреть на героя и одновременно быть им, взаимодействовать с пространоством и конролировать кадр. Но постановка Полански удалась. Фильм обладает особенной магией, свойственной снам и сюрреализму. Происходящее в кадре необъяснимо с точки зрения здравого смысла. При этом события демонстрируют образную достоверность, пробуждая на подсознательном уровне цепочку причинно-следственных связей. Например, рассуждения о том, как часто одни люди творили над другими людьми зло, но мир не сражался со злодеями, предпочитая покорно, шаг за шагом, подчиняться хищникам.

Финал трагичен, но эмоциональная окраска фильма скользит от драмы до комедии и в этом ещё один плюс «Жильца». Трагикомичность добавляет сюжету искренности. Фильм выигрывает от эпизодов с бесцеремонным сослуживцем Трелковского, от неловких встреч с Изабель Аджани, от развязки, которая была бы ужасна, если бы покушение Трелковского удалось с первого раза. Однако вторая попытка, следуя известному изречению, превращает трагедию в фарс. Благодаря динамичному повествованию, «Жилец» не рикошетит от сознания, не утомляет назидательными беседами, а побуждает задуматься об особенностях человеческой натуры.