Джеймс Айвори снял слабый фильм о Пикассо. Интересных сцен в фильме две: встреча Пабло с Анри Матиссом и рассуждения Пикассо в мастерской во время работы над картиной. Для двухчасовой ленты — мало. Работая над фильмом, Айвори не получил разрешение на съемку художественных произведений, потому знаковых картин в кадре нет. Представьте «Онегина» Марты Файнс, где не звучат строки Александра Сергеевича, представьте «Блеск» Скотта Хикса, где нет музыки. Такой получилась картина о Пикассо — без живописи.
Открывающая сцена фильма — демонстрация картин офицерам немецкой армии. Айвори не говорит о Второй мировой войне, об оккупации Парижа, о том, в каких условиях жил Пабло. «Гернику» режиссер называет криком человечества против агрессии, ненавистью мужчины против мужчины и женщины против женщины. Хотя история Герники — не абстрактный крик и не ненависть мужчин или женщин друг к другу. «Герника» — реакция на конкретное событие.
В 30-е годы Пикассо возобновил сотрудничество с Амбруазом Волларом и по заказу издателя создал «Сюиту Воллара» — серию из ста иллюстраций, посвященную произвольным темам, от античных сюжетов до испанской корриды. В этой серии возник образ Минотавра, абсолютного, равнодушного зла, использованный Пикассо при написании «Герники». В 1936-м году, после победы на выборах партий «Народного фронта», генерал Франко поднял государственный мятеж. Франко выступал за создание национальной диктатуры, поддержку мятежнику оказывали Германия, Италия и Англия, на стороне республиканцев сражались социалисты, анархисты и сторонники коммунистической идеи. Франко установил однопартийную систему, ввел девиз «один вождь, одно государство, один народ», заимствовал римское приветствие, популярное у немецкой армии.
В 1937-м году объединенные силы испанских и немецких ВВС совершили налёт на город Герника, культурный центр автономной провинции басков. На город с населением менее четырех тысяч человек сбросили сорок тонн боеприпасов, начавшийся пожар уничтожил три четверти городских построек. Около трехсот человек погибло во время бомбардировки, более пятисот — от пожара. Пикассо, чьи симпатии находились на стороне республиканцев, за два месяца создал восьмиметровое полотно, посвященное бомбежке. Картину отправили на Всемирную выставку в Париже 1937-го года, затем работа демонстрировалось в различных галереях мира. О работе говорили так: «Герника — страшное обвинение фашизму. Если бы Пикассо не создал ничего, кроме Герники, его все равно следовало бы причислить к лучшим художникам своего времени». Во время оккупации Франции в парижскую мастерскую Пикассо пришли немецкие офицеры и, показывая репродукцию «Герники», спросили: «Это вы сделали?» Пабло ответил: «Нет, это сделали вы».
Айвори удивительным образом не упоминает ни Воллара, ни Франко, ни связь Пикассо с социалистами, ни бомбардировку Герники. Отношения с Ольгой Хохловой также представлены несколько странно. Избежав призыва на фронт, в конце 1916-го года Пабло из парижских трущоб перебрался в Рим, где работал с Сергеем Дягилевым над постановкой балета «Парад», к которому создал декорации и написал сценарий, взяв за основу текст Жана Кокто. Постановка имела скандальную репутацию и премьера в Париже провалилась, но сотрудничество продолжилось — Пикассо десять лет работал с Дягилевым. Во время оформления «Русских сезонов» Пикассо познакомился с Хохловой, которая бросила ради художника балет, родила Пикассо сына и через двадцать лет попросила о разводе, так как узнала об изменах художника. С 1935-го года супруги жили порознь, оставаясь в браке формально. Пикассо начал отношения с семнадцатилетней Марией Вальтер, но не разводился с Ольгой, чтобы не делить имущество согласно условиям брачного договора. Хохлову такие отношения изводили, в итоге женщина умерла от рака. В фильме Ольга представлена сумасшедшей русской, которая бегает за Пабло по свалкам и говорит гадости, хотя изменял супруге Пикассо, в разводе отказывал Пикассо, мучал жену Пикассо.
Сцена вступления Пикассо в коммунистическую партию также выглядит отвратительным анекдотом и лишена какой-либо разумной основы. Если бы режиссер рассказал историю «Герники», то участие в коммунистическом движении стало бы логичным продолжением борьбы с диктатурой Франко. Пикассо поддерживал связь с французским сопротивлением и в коммунистическую партию Франции вступил в 1944-м году, когда мировая борьба с фашизмом не была завершена. Этот факт минует создателей кинофильма.
Умолчав о содержании «Герники», Айвори не рассказывает о жизни Пикассо в оккупированном немцами Париже, о том, как художнику контрабандой поставляли бронзу, о том, как немцы стремились расположить к себе французскую богему и приглашали Пабло посетить Германию, но художник отказывался. Режиссер говорит о религии со Сталином в роли Бога и сознательно искажает не только обстоятельства жизни Пикассо, но и политические взгляды последнего. Социалисты вызывали у Пабло симпатию еще с 30-х годов, с того времени, когда в Испании началась гражданская война. Режиссер не упоминает о том, что нацисты запрещали Пикассо выставляться в галереях, называя работы художника дегенеративными, но рассказывает, что коммунисты ненавидели искусство Пикассо, забывая о коллекциях Сергея Щукина, Ивана Морозова, именных выставках художника в СССР, первая из которых прошла в 1956-м году, о «Голубе мира», которого печатали на открытках страны, о выставках 1966-го, 1971-го, 1988-го годов, о крупнейшей экспозиции в честь столетия художника, представленной в 1982-м году в Эрмитаже. Разумеется, само принятие Пикассо в коммунистическую партию выглядит попойкой жалких идиотов, вызывающих отвращение.
Что касается постановки, то есть аллегоричная сцена со старым филином, атакующем кошечку — прозрачный намек на Пикассо, питавшегося молодостью своих многочисленных спутниц, хотя в данном случае аллегория неуместна. Франзуаза Жило была той единственной кошечкой, которая ускользнула из когтей хищника и прожила долгую, плодотворную жизнь, выйди в 1955-м году повторно замуж и родив своему супругу дочь. Умерла Жило в 2023-м году, в возрасте сто одного года.
Кроме искажения исторических фактов, в ленте присутствует набор одиозных фраз: «После Пикассо — только Бог», «Чтобы написать женщину, надо сдавить ей горло», «Идеальная женщина — молчаливая и покорная», «Деритесь за меня» и так далее. Изображена драка Марии и Доры, но нет картины «Птицы в клетке», написанной Пикассо в 1937-м году в память о происшествии. Выглядит всё очень поверхностно и глупо. Фильм напоминает двухчасовую сплетню, в которой не звучит ничего ценного, пробуждающего интерес к фигуре Пикассо.
Это странный фильм, который позволяет узнать о том, как американские режиссеры видят коммунизм и русских, но не позволяет судить о Пикассо, его творчестве, жизни с Франсуазой, отношениях с другими женщинами. Посмотреть на Энтони Хопкинса вне амплуа Ганнибала было бы интересно, но слишком мало судьба Пабло занимает Джеймса Айвори.