Жизнь на планете Земля

Пандемия человечества

Ежегодно в мире умирает около 56 миллионов человек — примерно 153 000 в сутки. От гриппа умирает более 500 000 — но государства не вводят карантин, не объявляют чрезвычайное положение, генеральная ассамблея ООН не называет грипп величайшим испытанием для человечества со времен Второй мировой войны.
Люди умирают от голода, несчастных случаев, преступлений, техногенных и природных катастроф. От плохой медицины, от бедности, от криминальных конфликтов, от религиозных и этнических войн. От разрушения экономики, деградации производства, потери рабочих мест.
Но ни наркомания, ни преступность, ни коррупция, ни работорговля, ни уничтожение окружающей среды не становятся пандемией и жернова мировой политики продолжают перемалывать тысячи и миллионы жизней — во имя контроля над нефтяными полями, курирования наркотрафика, получения торговых преференций и повышения лояльности (и маржинальности) отдельных государств.

Все меняется при появлении вируса, от которого можно умереть — а можно и не умереть. Который имеет двухнедельный инкубационный период и большинством переносится в латентной форме. От которого страдает возрастное население 65+ — категория людей с ослабленным иммунитетом, в принципе переносящим любое заболевание тяжело.
С вирусом история иная. С вирусом начинают бороться. Уничтожая целые сферы бизнеса. Разрушая жизни сотен тысяч людей — ведь экономические связи нельзя взять и восстановить одномоментно. Провоцируя массовую скупку товаров первого потребления и продуктов — в которых волей-неволей обязан участвовать каждый, просто чтобы успеть купить хоть что-то, иначе масса наэлектризованных граждан сметет товары с полок и купить «потом» уже не получится.
Насколько сопоставима угроза от вируса с экономическими, материальными, социальными издержками?

Люди остаются дома. Люди узнают про тайные крематории в Ухане, тихими ночами заволакивающие небо Китая густым, тяжким дымом. Люди читают про неаполитанские переулки, заваленные гробами и трупами, для которых уже не хватает гробов. Люди скупают медицинские маски, чтобы узнать об их бесполезности и заполняют дома рулонами туалетной бумаги, не понимая, что польза бумаги заключалась в рекомендации носить рулон с собой и отрывать по кусочку, закрывая пальцы при контакте с поверхностью — если требуется открыть дверь или нажать на кнопку. Люди проходят тесты в частных клиниках (стоимость которых ставит рекорды: в Нью-Йорке зафиксировано предложение за 3 200 долларов). Люди дышат хлором и пьют отбеливатели, чтобы в конце-концов узнать о том, что заболевание благополучно настигло их несколько месяцев назад, отразилось в легком недомогании и бесследно прошло (например, в России, в период зимы 2020-го года статистика показала 30% рост пневмонии — успешно пережитой и никем не замеченной).
И самое главное, мировая экономика, декларируемая в качестве сложного, сбалансированного, комплексного механизма оказывается терминальным прокаженным, распадающимся на части без спасительных инъекций из триллионов долларов.

Но, может быть, именно в этом дело?

Что если прекрасная модель, рекламируемая долгие десятилетия в качестве эволюционного эталона, просто превратила планету в гигантский террикон с одной стороны и гигантский супермаркет — с другой? Если данная модель оказалась настолько несостоятельной, что от нее требуется избавиться как можно скорее?

Представьте, что вы едете на машине и машина вот-вот заглохнет. Но в эту машину вложено немыслимое количество сил. Ради машины совершены все возможные подлости, преступления и злодеяния. Эта машина ездит на крови и по костям, не разбирая дороги и не сворачивая в сторону. Чтобы сделать эту машину, потребовалось уничтожить всех остальных производителей машин и их ресурсы направить на поддержание работы собственной машины, которая, правда, едет все хуже и тяжелее, оставляя за собой мор, глад и мертвую землю.
Но, все-таки, только эта машина признается единственной и дееспособной. Пусть даже она настолько плоха, что гигантские усилия тратятся не на улучшение существующего механизма — это просто невозможно — но на максимальную дискредитацию идеи о существовании какой-либо иной машины. Малейшая мысль об альтернативе моментально шельмуется и высмеивается. При том, что существующий механизм ехать дальше не может — элементарное техническое обслуживание требует участия всей планеты.
Архитекторам машины становится понятно, что от механизма необходимо избавиться. Естественно, при этом нельзя признавать несовершенство машины, в истории должен остаться ее светлый образ. Но можно провернуть трюк: разогнаться, свернуть с крутого обрыва и объявить ужасную аварию единственной причиной поломки безупречного аппарата. Тогда не машина окажется плохой и негодной, а неодолимые обстоятельства, торпедировавшие прекрасное будущее, уже почти наставшее.

Почему бы коронавирусу не стать таким обрывом, с которого можно сбросить множество неразрешимых проблем?

Сообщения