Жизнь на планете Земля

Экипаж

Светлое помещение с высоким потолком и овальными стенами. Вдоль стен расположены капсулы, обвитые проводами. Изголовья капсул пульсируют мягким, золотым светом.
В капсулах — экипаж космического корабля перед стартом.

Высокая, стройная девушка с густыми темными волосами и тонкими чертами лица начинает разговор:
— Думаешь, мы отправляемся зря? Сет?
Из соседней капсулы звучит ответ:
— Я всегда говорил, что в миссии смысла нет.
— Но ты все равно летишь?
— Это моя работа.
— Лучше остаться на Земле и ничего не предпринимать? Раздавать брошюры «Покаянников»?
— Лучше не мешать естественному ходу событий. Пусть катастрофа идет до конца. Человечество развивается, словно ребенок, и совершает ошибки. Боль от ошибок — это опыт. Наша миссия избавляет человечество от бесценного опыта уничтожения собственной планеты.
— Ты предлагаешь погибнуть и получить опыт смерти? Но кому пригодится такой опыт?
— Как мы научимся беречь чудо жизни, если не потеряем ее? Зачем учиться, если можно творить, что угодно и начинать с чистого листа? Если мы не осознаем, каким чудом является собственная система, насколько мала вероятность ее появления во Вселенной, то мы опасны для космоса. Мы превратим космос в гигантскую свалку, мигрируя от звезды к звезде, оставляя за собой отработанные миры, наполненные радиацией и отходами.

Девушка с улыбкой качает головой и продолжает.

— И лучше наблюдать, как люди умирают от голода?
— Ресурсы планеты не безграничны и нагрузка на биосферу не может превышать заданную норму. Контроль рождаемости — отличная идея. Почему от него отказались?
— Контроль не был санкционирован Советом.
— Задача Совета принимать решения, а не выслушивать филистеров и крикунов. Снижение фертильности через пищевые добавки могло решить проблему перенаселения.
— Сет, Совет обладает полной компетенцией для решения поставленных вопросов. Ты лишь инженер. Инженер-пессимист, склонный к мизантропии.
— Спасибо, Исида, я добавлю эти данные в резюме.

Пауза. Девушка обводит глазами экипаж и улыбается высокому человеку в капсуле напротив. Человек улыбается в ответ.

— Посмотри на Осириса. (громко) — Осирис, зачем мы летим?
— Ты же знаешь, Исида. Экспансия — неизбежный путь к бессмертию. Люди слишком уязвимы, оставаясь на единственной, истощенной земле. Наша задача не только найти новый дом, но и уберечь вид от истребления.
— А Сет утверждает, что наш корабль — предвестник космической чумы под названием человечество.
— Сет — хороший инженер, но пессимист и мизантроп.
— Да, это строчка из его резюме.

Осирис смеется. Раздается бесстрастный, глубокий голос.

— Мы словно дети, бегущие от ответственности. Но проблему взросления нельзя переложить на чужие плечи. Дети должны подготовиться к самостоятельной жизни, иначе не смогут существовать. Если планету не спасти, не лучше ли эвакуировать ту часть населения, что несет пользу? Хранителей знаний, традиций, культуры. Мудрость поколений не должна быть потеряна.
— То есть главное — спасти тебя, Тот?
— Когда в доме пожар, спасают самое ценное.
— Иногда пламя пытаются погасить. Что скажете вы, капитан?
Человек в крайней капсуле открывает глаза и направляет взгляд на Исиду. Глаза капитана яркого, золотого цвета.
— Я скажу немного: у нас есть миссия и есть сроки ее исполнения. Мы должны проложить путь к пограничным мирам. У Земли будущего нет, максимум пятьдесят лет и случится планетарный коллапс.

В помещении раздается команда:
— Приготовится к погружению в криокамеры.
Одну за другой капсулы закрывают прозрачные экраны.

Сет мрачно произносит:
— Будет забавно, если люди уничтожат друг друга, пока мы пытаемся их спасти. Прилетим через полсотни лет, а на месте цивилизации — выжженная пустыня и одичалые племена, считающие пилотов богами.
Исида:
— Вряд ли ты откажешься стать богом, Сет?

Капсулы закрываются экранами. Помещение наполняется шипением воздуха, белым туманом, затем тишиной.

Сообщения