Жизнь на планете Земля

Мифология художественной деятельности в рамках рыночных отношений

Художник раннего Средневековья — ремесленник, оставлявший работу без подписи. Работа художника заключалась в рутинном, бесхитростном труде: написании трактирных вывесок (позже ставших натюрмортами), выполнении заказов для церкви, украшении алтаря или храмового пространства.
Являясь частью ремесленных гильдий, художники занимали одну из низших ступеней в среде мастеровых. Работа художника оценивалась по стоимости материала. Картина не поднималась в цене из-за того, что живописец шифровал скрытые послания в облике Христа. Картина оценивалась высоко если, например, использовалась пурпурная краска, добывавшаяся из тела моллюсков и стоившая крайне дорого.

Однако чуть позже, примерно с 13-го века, по мере секуляризации общества и возвышения торговых семейств, происходит увеличение светской тематики в мотивах полотен. На картинах все чаще звучат имена мастеров. Люди обозначают имя собственное и имя становится знаком качества. Между мастерами начинается конкуренция за кошелек заказчика.

Развитию искусства и ожесточению конкуренции немало способствовала деятельность дома Медичи (в особенности Козимо Медичи, 1389—1464 годы, сына основателя династии, Джованни ди Биччи), являвшегося не только известным банкиром, но и меценатом, покровителем искусств, тратившим значительные средства для поддержания и развития изобразительных наук.
Кроме того, рост банковского дела привел к определенным метаморфозам в сознании общества. Гедонизм и декларирование социального статуса стали занимать умы средневековой знати. Началась эпоха Ренессанса — возрождения гуманистического начала в искусстве, возвращения «человеческого» на место клерикального.
Этот же процесс развивал живописное мастерство. Алтарная и храмовая живопись исполнялась по устоявшимся канонам, в то время как светская требовала незаурядных, смелых решений, колористических и композиционных находок, оригинальности, мастерства.

Флорентийский архитектор Филиппо Брунеллески в 14-м веке открывает линейную перспективу, чуть позже возникает классическая плановая схема: передний план, средний, задний. В 15-м веке формулируются законы воздушной и цветовой перспективы, описанные Леонардо да Винчи.
С 15-го века обозначение работ становится обыденным явлением, один из примеров — многочисленные работы Яна ван Эйка, известного мастера детализации.

Объем знаний, необходимый для успешной художественной деятельности, неумолимо растет и требует тщательного изучения ремесла. Если в средние века будущего художника отдавали в подмастерья в двенадцать лет и обучение заключалось в варке клея, натягивании холстов и позировании, то с 16-го века возникают частные школы рисования с первыми теоретическими занятиями и систематической практикой, организованной по трем направлениям: копирование мастеров, отрисовка скульптур, работа с натурой.

В 1585-м году братья Каррачи открывают Болонскую академию. Обучение в академии проводилось на специализированных курсах, возглавляемых ведущими практиками времени. Среди академических дисциплин преподавались перспектива, графика, теория света и тени, черчение, лепка. Строение человеческого тела изучалось в анатомическом театре.
Также возникает практика длительных путешествий, предпринимаемых учеником для обретения знаний. Если Ченнино Ченнини в «Трактате» 14-го века пишет: «Кто хочет приобрести в искусстве умение и имя, тот должен оставаться на месте», то век спустя Леонардо требует совершенно обратного: «Молодые художники должны скитаться и учиться у разных мастеров».
Так эволюция художественного ремесла совершает шаг от локального развития к обмену опытом, знаниями, накоплению и совершенствованию лучших практических приемов. Отказ от жестких традиций ведет к переходу от строгого следования изобразительном принципам к нарушению устоев и появлению «живой» живописи — периоду Барокко (от португальского perola barroco, жемчужина с изъяном), то есть к нарушению совершенной формы осознанным действием, сообщающим работе витальный эффект.
Следующим шагом становится период хроматизма, ушедшего от языка формы к языку цвета.

Искусство проходит путь от фигуративной живописи Эль Греко до экспериментальных пейзажей Уильяма Тернера. Обладая собственным историческим путем, багажом практических и теоретических знаний, богатейшим собранием лучших художественных произведений, искусство совершает следующий шаг и открывает эпоху модерна — со всеми прелестями и новаторскими находками авангарда.

Парадоксальным образом, наивысшая ступень в развитии искусства не очерчивает для живописи заповедный круг, не становится элитарной, исключительной вершиной для признанных знатоков и ценителей прекрасного, напротив, публика живо откликается на язык новых форм, — не только в качестве потребителей готовой продукции, но и в качестве многочисленных производителей «художественных» изделий.
Происходит маргинализация искусства, снявшая художественную деятельность с высот теоретической сложности и практической искушенности мастера. Возникает тезис «в искусстве можно все», появляется колосс художественных отношений, стоящий на самоуверенном апломбе «творцов» и самодовольном обскурантизме «ценителей прекрасного».

Под ослепительным блеском человеческой глупости расцветает маршанная деятельность, окончательно превратившая искусство в ярмарку творческого бессилия, невежества и корысти.

В то же время доступность творчества позволяет развиться сотням самобытных художников, сумевших отразить в новых материалах и техниках оригинальный, живой взгляд на мир, взяв за точку отсчета день сегодняшний, оставив позади тысячелетнюю историю искусства.
Но оставив ли? Фигуративная лаконичность Бэнкси, хроматизм Джорджии О’Кифф, барочная эстетика Энни Лейбовиц, перформансы Улая и Марины Абрамович — истинное искусство продолжает жить по принципам и законам, найденным сотни лет назад.

Да, массовое искусство стало рынком, объектом инвестиций и собранием симулякров.
Но жизнь Искусства не прекратилась.

Сообщения