Жизнь на планете Земля

Палач

Постановка в шести действиях.

Действие первое.

Приемная лазарета, наполненная людьми. Еще больше людей стоит в коридоре, уходящим в сторону от приемной. Люди подавлены. Воздух густой, темный, почти полностью гасящий свет. Кто-то смотрит в окно, кто-то под ноги, кто-то в точку перед собой.
Тягостное молчание.

Входит лекарь. Люди поднимают головы и ждут.
Лекарь молчит, держит перед собой несколько листков, трет висок, наконец, не отрываясь от листков, произносит:

— Первую и вторую группу спасти не удалось, никого. Слишком поздно привезли. Третья группа — двое в беспамятстве, четвертая — выжили только трое. Имена сообщим позже.

Тишина. Кто-то за спиной достора тихо:
— Пять человек? Всего пять?

В коридоре крик:
— Доктор, срочно!

Действие второе:

Площадь, в центре площади — импровизированная сцена и собрание людей. Собравшихся постепенно становится больше.

Человек на сцене:
— Дети, понимаете? Люди, дети! Уже не жаль никого, понимаете, а мы все молчим, все делаем вид, что нас не касается! Что же еще должно произойти? Когда мы очнемся? Это зло, это горе никуда не уйдет, пока мы сами не избавимся от него!

Крики собравшихся. Один голос:
— А как это сделать? Судья у пэра в кармане, гвардейцы служат виконту, а виконт — родной брат пэра. Кто руку поднимет против них — без руки и останется.

Человек на сцене:
— Люди, да что нам гвардейцы? Весь город на нас! Сожжем дворец виконта и покончим с властью пэра! Братья, не будет жизни под таким началом, еще вчера я был отцом и мужем, а сегодня у меня нет никого. Никого! Только пэр, тянущий последние жилы и закон, который встает на сторону сильного. Но мы — сильнее! И теперь у нас отняли самое дорогое и нам нечего терять! Нам нечего терять, так уничтожим власть пэра и освободим город от проклятого тирана!

На площади появляются гвардейцы, среди горожан раздаются крики.

Человек на сцене:
— Люди, не бойтесь! Все, что осталось у нас — наши жизни, так неужели не лучше погибнуть за правое дело, чем провести остаток дней, прислуживая бесчестному негодяю? Братья мои, друзья!

Человек хватает в руку один из факелов и бросается на гвардейцев.

Человек с факелом:
— Ну что же вы люди, где же вы? Ведь это наш шанс, наша битва, вперед! Не бойтесь, это наша свобода!

Гвардейцы расталкивают людей и окружают человека с факелом. Спиной к сцене, человек стоит один против всех. Ряды гвардейцев расступаются и вперед выходит виконт со шпагой.

Виконт:
— Ваше поведение неразумно, успокойтесь.

Человек с факелом:
— Будь ты проклят!

Виконт:
— Как пожелаете.

Движением шпаги виконт выбивает факел, делает выпад и пронзает грудь человека.
Кровавое пятно проступает на груди. Человек падает.

Человек:
— Будьте и вы все прокляты, трусы. Будьте вы прокляты.

Действие третье.

Площадь, ночь. На площади нет никого, только тело убитого по-прежнему находится возле сцены.
Темная фигура выходит на площадь и приближается к убитому.

Фигура:
— Ну, как прошел мятеж?

Убитый молчит.

Фигура:
— Ты вел себя неразумно. Нельзя начинать мятеж в одиночку.

Убитый:
— Я не был один, весь город был со мной.

Фигура:
— Весь город предал тебя. Посмотри: твое сердце не бьется, а кровь превратилась в песок. Люди предали тебя. И себя, и своих детей. И теперь ты мертв.

Убитый:
— Кто ты?

Фигура:
— Я палач.

Убитый:
— И что тебе нужно от меня, палач?

Фигура:
— Твоя душа. Я — слуга справедливости, и те души, что достаются мне, они порочны. И я ношу их с собой уже долгие-долгие годы. И я устал от их злобы и страстей, и мне хочется получить одну чистую душу, чтобы помнить, зачем я вершу провосудие. Но так уж устроено мое ремесло, что чистую душу мне не забрать.

Убитый:
— Значит, тебе нужна чистая душа, которую невозможно получить силой?

Фигура:
— Все верно. Мне приходится много странствовать, а путешествовать лучше в хорошей компании. Проведя тысячи лет с самыми отпетыми созданиями рода людского, я стал пессимистом. А это плохой знак.

Убитый:
— То есть я отдаю тебе душу, а ты вершишь правосудие в городе?

Фигура:
— Все верно.

Убитый:
— И никто не избежит наказания?

Фигура:
— Никто.

Убитый (после долгого молчания):
— А эти места, по которым ты путешествуешь, они хороши?

Фигура:
— Не все. Но чаще всего — да. Прекрасные замки, золото и пурпур. Когда-то я настиг жестокого убийцу в храме высоко в горах — из окна открывался удивительный вид.

Убитый:
— И я смогу увидеть мир?

Фигура:
— О да, лучшие места. Ты согласен?

Убитый:
— Согласен.

Действие четвертое.

Глашатай на площади в окружении большого числа горожан:
— С сегодняшнего дня и в течении недели в городе объявляется траур. Всем горожанам, а также лицам прибывшим в город, запрещается носить яркую одежду, танцевать, исполнять песни, устраивать празднества и разыгрывать увеселительные представления.
(набирает воздуха в грудь)
Горожанам предписано выражать скорбь, подобающую чину и положению в обществе. Питейным и постоялым дворам, а также местам общественного собрания следует облачить окна и двери в черную ткань. Лицам превилегированных сословий должно носить траурный креп на шпагах, манжетах или обмундировании. От лиц купеческого сословия ожидается взнос в казну городского главы. Размер добровольного пожертвования определяется общим доходом и статусом негоцианта.
(набирает воздуха в грудь)
За нарушение правил горажанам назначается штраф в размере месячного жалования согласно установленным расценкам труда. Купеческое сосливие ожидает конфискация имущества и запрет на проведение торговой деятельности в течении года. Лицам привилегированных сословий следует ожидать встречу с виконтом для определения индивидуальной меры взыскания.

Горожанин:
— Кто бы мог подумать, что смерть какого-то пэра придется оплакивать целую неделю.

Действие пятое.

Трактир с окнами, закрытыми черной тканью. Горят свечи, у стойки посетитель и трактирщик:

Трактирщик:
— Я так больше не могу, я же разорюсь на свечах. Сперва неделя траура по пэру: окна закрыть, песен не петь. Затем судья этот отдал душу. Еще трое суток. А что за трактир без песен и танцев? «Столяр и швейка» закрылись. В «Оленьих рогах» рога заложили и тоже закрылись.(протирает кружки)

—Потом вот виконт. Говорят, что упал с коня. Как виконт мог свалиться с коня, если лучшего наездника на сто верст не найти? На всех скачках первые места брал. Еще неделя. Теперь квартирмейстер зачах, птица, конечно, не крупная, но говорят, что и с гвардейцами не все ладно. Как же это понимать? Куда бежать то? Что ни день — новая смерть.

Посетитель.
— А никуда не бежать.

Трактирщик:
— Это почему?

Посетитель:
— Вчера у Восточных ворот такие вот бегуны целый обоз собрали. Повозки, телеги, настоящий караван со всеми пожитками. Но версты две отъехали — и снова к городу дорога. Постояли, подумали, еще раз отправились — по солнцу — и снова въехали в те же ворота. Тогда по вешкам пошли. Но и по вешкам получается к городу. Уже и кучера меняли, и по одиночке, и цепью, все одно.
(делает долгий глоток из кружки)
Так и ездили весь день и всю ночь, пока лошадей не загнали. Ни один из города не выбрался.

Трактирщик:
— Но разве такое бывает? Врут люди.

Посетитель:
— Не знаю, может про что и врут, но я — тот самый кучер, которого заменили. Полдня проездил. Ведешь пару — все хорошо, дорога бежит, колеса стучат. Даже местность меняется. Вот только по какому пути из города не выедешь — по этой же самой дороге и возвращаешься.
(стучит кружкой перед трактирщиком)

Трактирщик:
— И что все это значит?

Посетитель:
— Это значит: налей-ка еще одну.

Действие шестое:
Палач ступает по безлюдным улицам города. На тротуарах стоят брошенные экипажи, раскрытые и сваленные грудой сундуки с вещами. Ставни стачат, испуганные лошади с оборванными поводьями пробегают по мостовой.

Палач:
— Нет, ты не прав. Не понимаю: если вина пэра для тебя очевидна, вина судьи и виконта ясна, то почему вина гвардейцев, выполнявших волю виконта и стряпчих, помогавших судье вершить самосуд, не кажется значительной?
Рассуди сам: шпага, пронзившая твое сердце, направлена рукой виконта, но выковал эту шпагу — кузнец. Гвардейцы, разогнавшие людей на площади, пусть и подчинялись приказам пэра, но ничто не мешало им обратить свое оружие в защиту горожан.
Люди, сотни людей, все население города, день за днем свои силы направляли на то, чтобы город стоял на лжи.
И вина, которую ты возложил на нескольких человек, целиком пропитала весь город. Вспомни день нашей встречи, когда предали тебя и оставили на площади одного. Они ведали, что творят.
Так что я не жесток, ведь моей силы нет над невинными душами. Но смотри — до любого я смог дотянуться. Здесь не оказалось невинных и каждый получил по заслугам.

Продолжая беседу, палач выходит из пустынного города.

Оставить комментарий