Жизнь на планете Земля

  • Раздел
  • Число

    16 марта

Мораль

Постановка в одном действии.

Две просторные лохани и бочка между ними. На бочке подсвечник с заженным огарком. В лоханях покрытые комьями пены два бледнокожих, тощих человека. Первый человек поднимает руку и тяжело произносит.
— Низка мораль в нашем обществе.
— Чрезвычайно низка.
— Откушивал я в одном заведении — прекрасное заведение, мрамор, палисандр, полоскательницы так даже в виде камей исполнены, кругом хрусталь играет, на стенах бронза.
— Роскошное заведение.
— Да, откушивал я, а к соседнему столу подавали дичь. Роскошного такого фазана, хохолок так и стоит, как кивер.
— Роскошная птица.
— А господин за столиком возьми фазана за ногу, отломи и понюхай мясо. Вообразите, вокруг избранная публика, официанты во фраках, оркестр играет, а этот фигурант втягивает воздух и на весь зал: «Ах, какой фазан!» Метрдотель лицом побледнел, даме моей дурно стало, уж и я было салфетку к губам поднес, но случай уберег.
— Ужасно.
— И главное с шумом таким, ноздри трепещут, вдохнул и «Ах, какой фазан!» Ну, вдумайтесь.
— Ужасно.
— Ужасно. И с подобным уровнем развития, такая, извините, макака-резус вляпывается в приличное общество.
— Чужда нашему обществу мораль, чужда.
— «Ах, какой фазан!» Я прямо так и заявил метродотелю: «Сейчас же вышвырните это животное за угол, чтобы и духу его здесь не было».
Глубокий вздох.
— А мне на прошлой неделе свояк с контрамарками устроил оказию. Всей фамилией посетили оперу.
— Опера — наслаждение жизни.
— Но и там, представьте, не обошлось без разговора. Рассаживаемся мы в ложе — я и дамы занимаем места во втором ряду, а какой-то байстрюк в сапогах усаживается перед нами.
— Негодяй.
— Усаживается и, вы только прочувствуйте момент, каблуком задевает мой туфель.
— Mon dieu!
— И не просто задевает, так сказать, мимолетно, вскользь, пронеся на некотором расстоянии, а шаркает по всей поверхности.
— Ах, друг мой!
— И как будто мало ему содеянного, этот мамзер оборачивается и добавляет: «Милостивый государь, чувствительно прошу простить мою неловкость».
— Каков мерзавец.
— Чувствуете? Рядом дамы, конферансье выходит на сцену, но свет еще горит и взгляды обращены в нашу ложу. А он оскорбление телу моему нанес и просит его простить, каков наглец!
— Признаюсь, что мне и слов подходящих не найти.
— Я тоже поначалу не нашел, но собрался с мыслею и ответил: «Плюнул бы вам», — обратите внимание, к эдакой образине еще и на вы! — «Плюнул бы вам в вашу мерзкую рожу, да слюны на вас жаль». И вытолкнул мерзавца из ложи вон, в оркестровую яму.
— «И воздастся вам по делам вашим».
— Да, друг мой, иначе нельзя.
— Иначе тьма скотоподобия накроет и нас.
Огарок мигает и гаснет.

Оставить комментарий